Михаил Афанасьевич Булгаков. Имя этого замечательного рус-ского писателя долгое время было у нас запрещено, его произведе-ния не печатались, многие рукописи были изъяты при обысках.При жизни (а умер он сорока восьми лет от роду, в 1940 году) егопроизведения печатались очень мало: фельетоны, очерки о Москве,некоторые сатирические рассказы, Булгаков был еще и прекрас-ный драматург, но... его пьесы постигла та же судьба, что и егопрозу.В начале шестидесятых годов издательства стали делать робкиепопытки выпустить в свет хотя бы некоторые книги Булгакова.Тогда появились "Записки юного врача", "Жизнь господина де Мо-льера", "Театральный роман" и... "Белая гвардия". Казалось бы,как же цензура могла пропустить такое произведение, как "Белаягвардия"? Ведь уже название говорит о том, что в книге показанасудьба белого офицерства. Но потому-то и пропустили ее в печать,что раскрывается в ней трагедия белой гвардии, показано ее пора-жение, ее разгром.Булгаков всегда отличался от своих собратьев литераторов тем,что старался идти своим путем. Всего через несколько лет послеконца Гражданской войны Булгаков показал весь ужас братоубий-ственной бойни, не отдавая предпочтения ни белым, ни красным,не высказывая особенно сочувствия ни тем, ни другим.Он описывает Киев 1918 года, жизнь и судьбу одной семьи -Турбиных - и их ближайших друзей. Показывает их не как злей-ших врагов революции (хотя они действительно ее не принимают),а как обычных людей, хороших и не очень, со своими недостатка-ми и достоинствами, мелкими слабостями (а у кого их нет!), пере-живаниями, страдающих потому, что жизнь их, такая привычнаяи размеренная, вдруг перевернулась, стала кому-то неугодна и не-удобна.Судьба этих людей очень трагична. Когда читаешь первые стра-ницы романа, кажется, что имеешь дело с семейной хроникой Тур-биных.Вот возвращается в родной город после долгой и тяжелой служ-бы старший брат, Алексей Васильевич Турбин, военврач; сестраего, Елена Васильевна, повенчалась с капитаном Сергеем Иванови-чем Тальбергом... Жить бы да жить. Но, как предвестие страшныхнесчастий грядущих, умирает мама. "Мама, светлая королева, гдеже ты?" Вместе с маминой смертью уходит в прошлое и та мирнаяи покойная жизнь, в которой стены их уютного маленького домикав саду, над крутой горой, не захлестывали бури войн и революций.В большом, бушующем пожарами и истекающем кровью мире се-мья Турбиных предстает маленьким островком тепла и уюта, отно-сительного покоя. Ведь они с детства привыкли к тому, что ихдом - их крепость, книги, часы и саардамский плотник совершен-но бессмертны.Революция и Гражданская война вихрем ворвались в их жизнь,нарушили мирное ее течение. Очнувшись в комнате у спасшей егоЮлии, Алексей с отрадой увидит бок старинного фортепьяно, порт-реты, край эполета в раме. "Боже, какая старина!.. Эполеты егоприковали. Был мирный свет сальной свечки в шандале. Был мир,и вот мир убит. Не возвратятся годы".Но, мучительно переживая исчезновение этого мира, Турбиныпонимают, что колесо истории уже не остановишь, что, как быгорько ни было это осознавать, пересидеть революцию в доме, за-крывшись на щеколду, нельзя. Нельзя, ни при каких обстоятельст-вах нельзя потерять совесть и честь, как это случилось с их ниж-ним соседом Василием Лисовичем. Тем самым, который в 1918 го-ду стал вдруг Василисой, чтобы избежать неизвестных и нежелате-льных последствий. Турбины и их давние друзья-офицеры (да имилый, неловкий кузен из Житомира - Лариосик) никогда не ста-ли бы, как Василиса, закрывшись ночью в доме, считать деньги.Напротив, что ни день - то у них гости, вино льется рекой. И небоятся они в застолье встать и выпить со слезами в глазах за здоро-вье царя-батюшки, запеть "Боже, царя храни...". Никогда не теря-ют они своих жизненных принципов, ни на минуту не сомневают-ся: а не лучше ли было бы перейти на сторону революции? Онипрезирают людей, которые готовы менять взгляды на жизнь стольже часто, сколь часто меняется в Городе власть. Потому-то и мужЕлены ("Лены ясной", которую так любит Шервинский), СергейИванович Тальберг, не прижился в семье Турбиных. Он чужой дляних, человек, при первой удобной возможности позорно удравшийиз Города. Как крыса с тонущего корабля. Недаром Николка заме-чает, что Тальберг очень похож на крысу.Жизнь людей чести всегда гораздо тяжелее жизни людей бесче-стных. Все Турбины думают так же, как Николка, совсем ещеюный, семнадцатилетний, который верит, "что честного слова недолжен нарушать ни один человек, потому что иначе нельзя будетжить на свете". И это немного старомодное рыцарство является по-следней подпоркой их веры."Белая гвардия" - роман разочарований. Да, Турбины презира-ют ложь, своекорыстие, приспособление к обстоятельствам. Именнопотому так тяжела их судьба, что они, люди чести, никогда не смо-гут отказаться от своей веры. Им легче умереть, чем сделать это.Обладая сильным художественным талантом и способностьюбеспристрастно анализировать совсем недавнее прошлое своей Ро-дины (ведь роман был написан всего через шесть лет после началаГражданской войны), Булгаков мастерски сумел показать, что, не-смотря на все тяготы судьбы, в человеке всегда остается вера в луч-шее, что мир, покой, счастье и благоденствие обязательно насту-пят. Пусть для этого даже необходимо пережить те страшные стра-дания, которые выпали на долю героев "Белой гвардии".Поэтому, как и в начале романа, в его эпилоге, глядя на яркиезвезды, автор заставляет нас думать о вечности, о жизни, о судьбебудущих поколений, об ответственности людей перед историей,друг перед другом. "Все пройдет. Страдания, муки, кровь, голод имор. Меч исчезнет, а вот звезды останутся, когда и тени наших тели дел не останется на земле. Нет ни одного человека, который быэтого не знал. Так почему же мы не хотим обратить свой взор наних? Почему?"